загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
29.08.2016 О бедном премьере замолвите слово
Михаил Делягин
28.08.2016 Геополитика. Россия и Иран – один эпизод
Николай Стариков
27.08.2016 В Сирии мы бьемся за Россию
Владислав Шурыгин
26.08.2016 Огонь, батарея! Огонь, батальон!
Александр Проханов
26.08.2016 О перспективной повестке для Изборского клуба
Сергей Ушкалов
25.08.2016 Права и свободы нужно обеспечивать реальным людям в реальном времени
Максим Шевченко
25.08.2016 Россия на грани
Николай Коньков, Александр Нагорный
24.08.2016 Под либеральные лозунги на улицу не выходят
Михаил Хазин
24.08.2016 Второе убийство Советского Союза
Захар Прилепин
23.08.2016 Русский мир в эпицентре геополитической войны
Георгий Филимонов, Никита Данюк



Александр Елисеев

Субъект новой опричнины

Казалось бы, как можно говорить о новой опричнине в наш суперсовременный, постиндустриальный XXI век? А, между тем, такие разговоры ведутся все чаще. Политологи, историки, философы на полном серьезе задумываются о необходимости введения опричнины. Идея «опричной революции» становится мейнстримом

Срочно требуется опричник

В последнее время интеллектуалы-державники все чаще говорят о необходимости «новой опричнины», которая должна обновить элиту и вывести страну на новые рубежи. Речь здесь идет, конечно же, не о репрессиях (как считают либералы), но о создании некоей структуры, находящейся вне ныне действующих управленческих и хозяйственных структур – застойных и коррумпированных. Вот как обрисовал эту структуру Максим Калашников в своей программной статье «Все-таки, опричнина!» : «Стержневой замысел прост: необходимо создать диктатуру честных, патриотических людей, стоящих над государством. Людей, лишенных своекорыстных мотивов, одержимых идеей величия страны и сбережения народа. Они должны составить сплоченное сообщество, способное контролировать госаппарат, выдвигать свои фигуры на ключевые руководящие посты, формировать судейский корпус, прокуратуру, спецслужбы и руководство МВД. Оно же — может задать инновационные задачи для государства, формировать стратегические векторы развития страны. Это — своего рода корпорация «суровых судий». Суровых, но справедливых». («Русский обозреватель»)

Действительно, сдвинуть нынешнюю застоявшуюся машину можно только при помощи какого-то особого двигателя. Вопрос в том – а кто будет этим двигателем управлять? Если речь идет о когорте вождей, пусть даже и сплоченных вокруг фигуры «инновационного правителя», то нас ожидает возникновение новой, еще более ужасной олигархии.

Опричная партия и ее деградация

И здесь самое время вспомнить опыт сталинской модернизации. Иосифа Сталина довольно-таки часто сравнивают с Иваном Грозным, что, во многом, оправдано. И Грозный, и Сталин преследовали одну и ту же цель – обуздать олигархов и консолидировать нацию. Но в плане работы со структурами они действовали зеркально противоположным образом. Иван Грозный создал опричнину для борьбы с олигархами, а Сталин имел дело с выродившейся опричниной – коммунистической партией большевиков.

Ленинская партия, вне всякого сомнения, создавалась по опричным лекалам (не случайно слово партия происходит от латинского «pars» — «часть»). Конечно, в случае с большевиками имела место быть бессознательная пародия на опричнину, введенную православным Государем. Но технологии использовались именно опричные. Партия большевиков (по Сталину – «орден меченосцев», по Троцкому – «орден самураев») была сообществом воинов-аскетов, сплоченных железной дисциплиной и обособленных от остальной «земщины». Даже в «добрые» времена застоя «член партии» воспринимался как представитель некоего полусекретного ордена, верность которому хранилась и на символическом уровне. (Так, за пропажу партбилета из КПСС исключали автоматически).

Был у этой орденской партии и свой вождь-основатель –Ленин, пользующийся огромным, иногда непререкаемым авторитетом. Но вот парадокс – сверх-популярный вождь позиционировал себя как «первый среди равных». Своих соратников он воспринимал в качестве вождей – таких же, как он, но обладающих чуть меньшим пониманием происходящего. Вот почему Ленин мог вполне спокойно взаимодействовать с такими разными и враждебно настроенными друг к другу людьми, как Сталин, Троцкий, Бухарин, Зиновьев и т. д. Будучи «первым среди равных», Ильич обеспечивал «чуть менее равным» возможность самостоятельно действовать в рамках своих структур – лишь бы эти самые структуры были жестко заострены против внешней «земщины». Внутренние разногласия, таким образом, выносились вовне, что и выливалось в жесткое противостояние не только с врагами, но и просто с «несознательными», «попутчиками» и т. д.

Долго, однако, такая модель действовать не могла, ибо она была основана на вражде между меньшинством и большинством. Сам же Ленин санкционировал начало «новой экономической политики» (НЭП), которая примирила большевиков с крестьянской стихией. Ну, а потом из жизни ушел и сам Ленин, который мог как-то уравновешивать своих амбициозных соратников. И вот тогда произошел стремительный распад новоявленной опричнины на множество почти суверенных вотчин. На местах возникли могущественные краевые парторганизации (Западно-Сибирская, Центрально-Черноземная, Средне-Волжская и др.), бывшие не менее «крутыми» чем компартии союзных республик.

Существовали и ведомственные вотчины – наркоматы, которые постоянно норовили выйти из-под контроля ЦК и правительства. Особой вотчиной было НКВД, чей глава Ягода не боялся противопоставлять себя Сталину и вел свою политическую игру с «остатками» бухаринской оппозиции. А ведь Чека изначально считалась «вооруженным отрядом партии».

Сталин боролся с этими вотчинами, опираясь на центральные структуры – возглавляемый им Секретариат ЦК, Комитет партийного контроля при ЦК и аппарат Совета народных комиссаров (глава СНК – В. М. Молотов). Столкновение структур и группировок привело к т. н. «Большому террору», в ходе которого «вооруженный отряд партии» хорошенько проехался по региональным и ведомственным «боярам», да и по себе самому. (Характерно, что в 1936 году Сталин поставил во главе НКВД секретаря ЦК и председателя КПК Ежова, который сменил профессионального чекиста Ягоду. Однако, новый нарком очень скоро попал под влияние вотчинного духа, что только способствовало усилению репрессий. В конце своей карьеры Ежов стал «прослушивать» кабинет Сталина и готовить «дела» на лиц из его ближайшего окружения.) В результате Сталин сумел упрочить положение партийного центра, разукрупнил наркоматы, усилил институт заместителей правительств и создал особые координационные структуры вроде Бюро Совнаркома (СНК). А в 1941 году он осуществил свою заветную мечту, став председателем СНК.

Циклы вырождения

Однако, в 50-е годы, после смерти вождя, партийно-ведомственная олигархия «разоблачила» культ личности и провозгласила возврат к ленинским нормам партийной жизни (т. е. к коллегиальности). Тем самым она отвоевала свои позиции, что, в конечном итоге, и привело к распаду СССР. Сталин смог потеснить олигархов, но ему не по силам было устранить саму олигархию.

Если новая опричнина будет создаваться по орденско-партийным технологиям, то ее ждет та же судьба. И не важно, насколько «правильные» люди составят костяк «ордена меченосцев». Коллективность и коллегиальность порождают структурность, а структура – страшная вещь, которая способна перемолоть самых лучших. Когда же некая структура выстраивается «над государством» (М. Калашников), то она неизбежно узурпирует государственные функции и вносит помехи в деятельность госаппарата.

Царь Иван Грозный вовремя распустил опричнину, которая выполнила поставленные перед ней задачи. Не сделай он этого, и Русь получила бы олигархию пострашнее «удельно-боярской». (Собственно, опричные функционеры уже начали «свою игру».) Но Грозный был самодержавным Царем, поэтому он сумел ликвидировать опричную структуру в самом начале олигархического перерождения. Никакой выдвиженец (от партии, «класса» или «нации») не смог бы этого сделать, будь он хоть трижды «великим фюрером» и четырежды «вождем всех времен и народов». Власть партийной группы всегда сильнее власти ее вождя. Причем, партийный вождь не может демонтировать партию, ибо в этом случае он потеряет свою легитимность.

Терминология может быть использована разная и вместо слова «партия» могут предложить совсем другие слова. Например – «орден», или – «сплоченное сообщество» (М. Калашников). Даже и Царя могут поставить во главе этой новой организации. Но его власть будет властью выдвиженца, который выражает интересы элитарного множества. А множество – это всегда часть. И чем больше власти у этой части, тем большие проблемы ожидают государство в будущем. На каком-то этапе возможны впечатляющие успехи, но затем, неизбежно и неотвратимо, придет новый, олигархический застой, растянутый на много десятилетий вперед.

Но как же избежать перерождения? Для этого необходимо свести структурность новой опричнины к минимуму.

Структура без структурности

Вообще, по самой логике вещей, опричнина должна быть полной противоположностью земщине, которая представляет собой совокупность различных социальных, политических и хозяйственных структур. Она есть производная от власти Государя, который превышает все структуры и персонифицирует абстрактное множество в единственности своей личности. Отсюда важнейшее требование – связи внутри опричнины и вовне ее должны быть как можно менее формальными. Новая опричнина – это не партия, не орден и даже не клуб. Это сетевое сообщество немногих самоотверженных людей, принципиально не претендующих на власть, но всецело преданных Государю. В этом – разительное отличие от любой, даже самой верноподданной аристократии. Последняя всегда стремится к собственной субъектности, к власти в рамках определенной структуры. (А это часто ведет к стремлению захватить власть над всеми структурами и свергнуть Царя.) У опричнины же должен быть один, единственный субъект – Государь. Отрекаясь от своей коллективной, социальной субъектности, опричник обретает себя в новом, высшем субъекте. Тем самым он идет путем социально-политического монашества.

Кем будет новый опричник? Образ его можно нарисовать уже сегодня.

Новый опричник – это Друг Царя. Тут можно вспомнить Григория Распутина – человека потрясающей духовной мощи, зрившего в корень многих важнейших политических, точнее даже – сверхполитических проблем. Он был Другом Государя, и его «влияние» на Царя было влиянием близкого, духовно родственного человека. Таковым должно быть и влияние новых опричников – никак не институализированное, но основанное на глубинном сродстве душ.

Новый опричник – это еще и Советник Царя, обсуждающий вместе с Государем самые важные, самые тонкие и самые больные проблемы. Его уровень превышает уровень обычного эксперта, который является специалистом в какой-то одной области. В отличие от него, опричник как бы связуют все области национального бытия, обобщая запросы и движения всех социальных, профессиональных и региональных групп.

Кроме того, новый опричник – Гроза Царева. В самых тяжелых ситуациях Царь призывает своих верных Друзей с тем, чтобы они вмешались и навели порядок. Такое вмешательство подобно молнии, ярко и мгновенно бьющей с царских небес на социальную землю (земщину). В таких случаях опричник (один или несколько) наделен самыми серьезными полномочиями, которые, отнимаются после решения проблем. Власть опричника – огромна, но сиюминутна – и никак не постоянна, и ничем не формализована.

Именно такое сообщество (стоящее рядом с Государем, но не над государством) должно возникнуть еще до начала общенациональных преобразований. Оно будет осуществлять опосредованное руководство разными социальными, политическими, хозяйственными и культурными группами, сплетая их в разнообразную Сеть. После победы эта Сеть станет телом Советской Монархии. Главой же ее будет Царь, а душой – верная опричнина.

Но кто же он – Государь? Вокруг кого должны сплотиться все верные? Очевидно одно — речь должна идти о человеке, который имеет право на власть по рождению, ведь это право никто и никогда отнять не может.

Мы все увидим Царя тогда, когда примем идею Царства всем сердцем, всем разумом, всей душой. И поймем – каким путем идти к решению наших задач. Это происходит уже сегодня. Уже сейчас.


Количество показов: 6213
Рейтинг:  3.7
(Голосов: 22, Рейтинг: 3.95)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА






  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
         
^ Наверх